Интервью

24.07.2012
Таир Мансуров: ЕврАзЭС -

Таир Мансуров: ЕврАзЭС - "мощная ракета" экономического развития

Гость в студии "Голоса России" - Таир Аймухаметович Мансуров, генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС).

Программу ведет Константин Косачев.

Косачев: Добрый день, утро или вечер, уважаемые слушатели радиостанции "Голос России". С вами я, Константин Косачев, руководитель Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству, спецпредставитель президента России по связям с государствами-участниками СНГ.

Как всегда, у нас в студии интересный собеседник. Я с удовольствием представляю Таира Аймухаметовича Мансурова - генерального секретаря Евразийского экономического сообщества, Чрезвычайного и Полномочного Посла, человека, который знает все (хотя, может быть, вы скажете, почти все, но я буду утверждать, что все) об интеграционных процессах на постсоветском пространстве и в широком понимании, и в смысле того, что происходит непосредственно в организации под названием ЕврАзЭС.

Большое спасибо, что вы с нами в студии. Если позволите, задам первый вопрос. Он связан непосредственно с организацией под названием ЕврАзЭС: когда она была создана, в каких целях? С вашей точки зрения, реализованы ли эти цели с того момента, когда она создавалась?

Мансуров: Константин Иосифович, вы знаете о том, что интеграционные процессы сегодня определяют развитие любой страны в нашем мире. В соответствии с той исторической ситуацией, которая появилась с распадом Советского Союза в 1991 году, появились новые независимые государства на постсоветском пространстве (их было 15). Три прибалтийские страны сразу пошли искать свой вектор развития. Еще 12 стран создали Содружество Независимых Государств (СНГ). Что касается реальной интеграции, то шли первые 5-7 лет методом проб и ошибок.

30 марта 1994 года президент Казахстана, будучи с официальным визитом в Москве, выступил перед российскими учеными в Московском государственном университете имени Ломоносова, где в Большом актовом зале собралась подлинная элита российской науки.

Если сделать экскурс в историю, то в 1994 году, 18 лет назад, полным ходом шли центробежные процессы, каждая страна искала свой путь экономического развития. Разорванные хозяйственно-экономические связи, конечно, не располагали к позитивному восприятию. Но президент в течение часа рассказывал о своем проекте, которым он занимался несколько лет. Естественно, к этому был большой интерес, но всем казалось, что это отдаленная перспектива на 15-20 лет.

Я помню, что я, будучи посолом Казахстана, сопровождал президента, и Нурсултан Абишевич отвечал на десятки вопросов убеленных сединами великих ученых разных специальностей. Там были и экономисты, и политологи, и представители точных наук. Они говорили, дескать, вы же видите, каково сейчас положение дел в каждой стране и в целом на постсоветском пространстве, а вы говорите о евразийском союзе государств. Вы, мол, не боитесь, что вас не поддержат, и это будет несбыточной мечтой, которая останется в вашем активе.

Тогда президент Казахстана ответил, мол, я не боюсь, потому что рано или поздно мы к этому придем - чем раньше, тем лучше. И вот в 1995-1996 годах вначале Россия, Казахстан, Белоруссия, потом Киргизия, Таджикистан присоединились. До 2000 года они занимались поисками оптимальных путей. Вначале был договор об активизации экономической интеграции. Потом создали некую структуру, которая будет заниматься таможенными тарифами, создали интеграционный комитет, он постоянно заседал.

Но, видимо, не было правильного системного подхода, чтобы это была организация, признанная в международном плане, организация, которая ставила четкие, ясные цели и шла бы постепенно к тому, что мы имеем позитивного в этом плане в мире. Поэтому 10 октября 2000 года в Астане собрались президенты 5 государств - России, Казахстана, Белоруссии, Киргизии и Таджикистана - и приняли документы по созданию новой евразийской экономической организации, которая называется ЕврАзЭС – Евразийское экономическое сообщество.

Она полностью признает все нормы ООН. Она была заявлена как международная организация, и были приняты базовые документы. У нее четкая структура, поскольку есть Межгоссовет на уровне глав государств и глав правительств.

Это работающий орган, в отличие, допустим, от совета глав государств и правительств, который существует в Европейском союзе. Вы их хорошо знаете, вы довольно часто с ними общались, когда были председателем комитета Госдумы. Они собираются по необходимости. Потом они принимают декларацию, и собираются 27 стран - 27 президентов, 27 премьеров. Это огромное количество, даже если не считать коронованных особ. Все равно получается 50.

Межгоссовет - это орган, который на уровне глав государств и глав правительств определяет стратегию, принимает наиболее важные решения. Рабочим органом является Интеграционный комитет. Есть советы - 23 совета, которые заседают на уровне министров всех пяти стран, которые рассматривают наиболее необходимые, важные вопросы и вносят их. Это международная организация, которая с 2000 года прошла этот путь почти 12 лет.

Косачев: Таир Аймухаметович, даже из названия ЕврАзЭС следует, что приоритетный проект для этой организации - это экономика: Таможенный союз, зона свободной торговли, Единое экономическое пространство. С момента создания ЕврАзЭС в 2000 году появились ли какие-то дополнительные положительные результаты с точки зрения торгово-экономического сотрудничества пяти стран-участниц, которых бы не было в случае, если бы не было ЕврАзЭС? Есть ли какая-то статистика, замеры на этот счет?

Мансуров: Да, конечно, статистика есть, потому что есть Статкомитет, который отслеживает и в оперативном режиме, и в стратегическом плане. Могу сказать, что когда создавали ЕврАзЭС, прежде всего были определены цели создания Таможенного союза, Единого экономического пространства, обеспечение экономического сотрудничества с внешним миром и дальнейшие пути интеграции.

Если говорить о дальнейших путях, что Единое экономическое пространство и Таможенный союз - это чисто экономическая структура, которая обеспечивает свободное движение товаров, свободное движение услуг, капитала и рабочей силы.

Для того чтобы оно начало работать, необходимо было с первого дня обеспечить первую ступень интеграции, которую называют зоной свободной торговли. Она обеспечивает свободу движения товаров, которые произведены на территории этих стран. Чтобы товары, произведенные в России, могли свободно перемещаться во все другие страны - в Белоруссию, Казахстан, Киргизию, Таджикистан, и так же и обратно.

Косачев: Эта зона свободной торговли создана, она действует?

Мансуров: Да, самый главный принцип - товары должны перемещаться без изъятия и ограничений, только если они произведены в этих странах, а не полученные из-за рубежа, потом реэкспортированные. Если в 2000 году товарооборот был 29 миллиардов долларов между "пятеркой", то в 2008 году он составил 126 миллиардов. Он вырос более чем в 4 раза.

Это главный показатель того, что мы воспользовались зоной свободной торговли и максимально создали режим наибольшего благоприятствования, который позволил увеличить в разы товарооборот.

Это было основой для того, чтобы перейти к следующему этапу - Таможенному союзу. Именно поэтому, прогнозируя 6 октября 2007 года, перед началом 2008 года, Межгоссовет на уровне глав государств в Душанбе пятью сторонами принял решение о создании Таможенного союза первой "тройкой" - это Белоруссия, Казахстан и Россия, которые более близки по экономическому развитию и готовы были пойти на более глубокую интеграцию. Киргизия и Таджикистан - следующие претенденты в Таможенный союз.

Эта "тройка" с 2007 года. В 2008-2009 годах мы работали над основными международными документами. Иногда в прессе, на различных конференциях слышишь (у нас же теперь все политологи, экономисты), что когда речь идет о Таможенном союзе, иногда даже путают и говорят, дескать, вот товары, которые идут у нас на экспорт… Это касается только импортных товаров.

На таможенную территорию импортные товары во всех три страны должны заходить с единым тарифом. А таких товаров более 11 тысяч наименований - от иглы до самолетов. По ним всем договорились и подписали документ о том, что они будут с единым тарифом заходить и в Казахстан, и в Белоруссию, и в Россию.

Хотя есть очень тяжелые позиции. Допустим, российский автопром, авиапром, другие крупные отрасли промышленности. Россия должна защищать их, и она, естественно, на ввоз должна поднять тариф, чтобы защитить отечественного производителя.

Для Казахстана и Белоруссии некоторые позиции тоже были очень чувствительными. Чтобы договориться, подняли тарифы на тот уровень, который оптимально нужен и России, и Казахстану, и Белоруссии.

Косачев: Таможенный союз реально заработал с 1 января этого года внутри "тройки"? Таможенный союз "тройки" не нанес какой-то ущерб "пятерке" в рамках ЕврАзЭС? Не получилось ли, что ЕврАзЭС утратило смысл своего существования?

Мансуров: Конечно, нет. Дело в том, что, когда "тройка" по Таможенному союзу решала самые серьезные, крупные проблемы, первое и главное - таможенный тариф. Второе - сделали таможенный кодекс для трех стран, который основан на Киотской конвенции по упрощению таможенных процедур. Его приняли в 2010 году.

Следующее - единая таможенная территория. Таможенное оформление и посты находятся между Россией и Казахстаном, между Россией и Белоруссией. Хотя говорят, что там упрощенный порядок, но все равно таможенные посты были, процедуры осуществлялись.

Было заявлено, что единый таможенный тариф будет применен с 1 января 2010 года. Была проведена очень большая, серьезная работа 9 июня главами правительств трех стран, когда было принято нашумевшее решение, все три страны заявили, что 1 января 2010 года Таможенный союз начинает работать.

Заявили о том, что во Всемирную торговую организацию (ВТО) все три страны будут входить единой таможенной территорией. Нормам ВТО это не противоречит, там записано, что и таможенные территории могут войти, но это надело много шума.

Заявление о том, что с 1 января заработает Таможенный союз, тоже стало серьезным сигналом для международного сообщества. Я могу сказать, что Европейский союз, допустим, не ожидал, что Таможенный союз хотя бы на троих заработает так быстро. Официальный представитель Европейского союза Марк Франко на следующий день был у меня, и мы с Сергеем Глазьевым, моим заместителем, в то время уже назначенным ответственным секретарем Комиссии Таможенного союза, принимали его. Он как-то не понимал, как такое может быть.

Косачев: Наверное, в Брюссель он отсылал другие прогнозы. Я подозреваю, что вы создали проблемы для его служебной карьеры.

Мансуров: Да, мы каждые полгода встречались с ним. Видимо, он отписывался. Вы хорошо помните 2009-2010 годы. В основном была такая реакция - ну, дескать, что-то там делается. Пессимисты думали: ну, когда это будет и возможно ли, чтобы мы создали такую полноценную структуру, которая отвечала бы международным стандартам и была единой таможенной территорией.

В конце концов, когда сказали Марку Франко о том, что все уже решено, с 1 января будет такая территория, три страны уже решили, и зеленый свет Таможенному союзу уже дан. Он сказал, мол, может быть, эти документы еще не утвердят, не ратифицируют.

Я сказал, дескать, вместо того, чтобы искать в этом деле что-то, что может помешать Таможенному союзу, вы должны радоваться. Мы же пользуемся вашим опытом, мы идем по следам Европейского союза, поэтому посоветуйте своему начальнику господину Баррозу, чтобы он поздравил трех президентов и премьеров с тем, что у нас успешный проект.

Косачев: Ну, и как поздравил?

Мансуров: Нет, его через месяц отозвали.

Косачев: Но не из-за прогресса евразийского проекта? Наверное, все же были другие причины.

Мансуров: Я думаю, что и не без этого. Наверное, штаб-квартира Европейского союза постоянно получала материалы и доклады о том, что это будет нескоро, это невозможно.

Если взять материалы 2009-2010 годов о Таможенном союзе, о Едином экономическом пространстве, о каких-то перспективах евразийской интеграции, то об этом мало писалось, было мало публикаций. В то время еще до конца не верили, что это может быть, что это реально, что это будет влиять на развитие экономик, реально будет влиять на улучшение жизни в каждой стране.

На семи с половиной тысячах километров российско-казахстанской границы стояли не только пограничники, но и таможенники. И на той, и на этой стороне сопредельной территории были десятки миллионов людей, которые каждый день переезжали на сопредельные территории и на той стороне, и на этой стороне подвергались таможенному досмотру, проверки бумаг и так далее.

И вдруг эти проблемы ушли на внешний контур. Товар заходит из Польши через Брест и транзитом может попасть в Чимкент. Или идти с китайско-казахстанской границы, транзитом он поступает в Смоленск и, допустим, в Минск. Это великое благо - наконец есть единая свободная территория, и только на внешнем контуре производятся проверки.

Как только заработал Таможенный союз, как только было заявлено, что заработало Единое экономическое пространство (это следующий этап более высокой интеграции), тут же появилось огромное число, вал конференций, встреч. Все говорят о том, что надо дальше подумать, когда будет Евразийский экономический союз, когда будет парламент на троих, когда будет общая валюта.

Однако лидеры наших стран говорят, что эволюционный, постепенный путь с хорошо проработанными документами и хорошо прогнозируемым планом действий всегда более успешен, нежели чем скачкообразное движение к чему-то. Вспомните, что было в Европейском союзе. Когда было 15 стран, все шло более-менее стабильно. В 2004-2006 годах они пакетом приняли 12 стран, и что получилось?

Получилась нынешняя кризисная ситуация. Греция, Португалия, Испания - те страны, которые вошли позже. Возникли серьезные проблемы, потому что где-то, видимо, политическая целесообразность взяла верх над экономической.

Есть нынешняя интеграция в рамках "тройки". ЕврАзЭС, как мощная ракета, которая была создана всего 12 лет назад, вывела на орбиту первую ступень - Таможенный союз. Вторая ступень - я 1 июля передал все документы по Евразийской экономической комиссии Виктору Борисовичу Христенко. 1 июля мы отдали все для того, чтобы они дальше работали.

Косачев: Отдали не бумаги, а полномочия ЕврАзЭС?

Мансуров: Самое главное, что мы разработали 17 базовых документов. Эти бумаги должны быть переданы официально, поскольку ими надо руководствоваться.

В прошлом году мы разработали еще 6 документов, мы их тоже передали. Но к ним "пристегивается" огромное количество подзаконных актов - договоры, соглашения, которые подписываются не президентами, а на уровне правительств, министерств и ведомств.

Их разработкой мы занимались весь 2011-й и половину 2012 года. Полномочия им передали главы государств, когда создавали Евразийскую экономическую комиссию в декабре прошлого года. Что касается работы, то идет организационный период. Есть серьезные вопросы, которые стоят перед ними, - это прежде всего касается Таможенного союза и Единого экономического пространства.

Косачев: Эти два полномочия ушли в Евразийскую экономическую комиссию?

Мансуров: Это наднациональной орган со своей коллегией и со своим советом. Коллегия работает на постоянной основе, в ней есть представители каждой из трех стран - Белоруссии, России, Казахстана - по три члена в коллегии.

Аппарат занимается разработкой документов, в отличие от того, чем занимались мы. Мы координировали, мы обеспечивали. Работали национальные правительства. Тем не менее, значительная часть работы заключается в том, чтобы правильно скоординировать, обеспечить, свести позиции сторон.

У нас был высокий уровень разработки документов, поскольку этим занимались вице-министры и министры. Разработка шла не в классическом понимании, когда один год занимаются эксперты, на следующий год занимаются эксперты более высокого уровня. Поэтому мы и смогли за один 2010 год сделать 17 базовых документов. Вы спросите, что остается у нас.

Косачев: Да, я как раз хотел задать вопрос: что остается у ЕврАзЭС?

Мансуров: У нас 10 приоритетных направлений. Из 10 приоритетных направлений мы передали два.

Косачев: Это Таможенный союз и Единое экономическое пространство. Осталось 8. Какие?

Мансуров: По тем документам, которые обозначили деятельность Евразийской экономической комиссии, ее наднационального органа, мы передали полномочия только в сфере Таможенного союза и Единого экономического пространства. Им в ближайшие четыре года - 2012-2015 - нужно разработать еще около 50 международных и иных документов. Это одна часть серьезной проблемы, которой будет заниматься коллегия, комиссия. Естественно, они полностью этим занимаются, потому что там уже все обеспечено.

Что касается Единого экономического пространства, надо разрабатывать документы. Но самая серьезная проблема заключается в том, что в этих 17 базовых документах правительства трех стран - России, Белоруссии и Казахстана - взяли на себя 74 обязательства, которые необходимо выполнять на национальном уровне.

Допустим, единый тариф на железнодорожные перевозки. Это очень серьезная и объемная работа. Это все, что касается госзакупок, миграции, антимонопольных вопросов, проблем, которые касаются транспортно-коммуникационных вопросов.

Правительства стран должны привести свои законодательства, выполнить записанные нормы. Потом это будет стыковаться с теми документами, которые разрабатывает Евразийская комиссия и коллегия, чтобы обеспечить полноценную свою работу к 2015 году.

Косачев: Получается, что Киргизия и Таджикистан, которые пока только готовятся присоединиться к Евразийскому экономическому союзу, остаются в рамках ЕврАзЭС. Что там происходит? Они готовятся к своему будущему статусу?

Мансуров: Из всех этих структур сегодня только ЕврАзЭС является полноценной международной организацией, которая имеет официальные отношения с ООН, с ее структурами, с Европейским союзом, с ЮНЕСКО, МАГАТЭ и другими структурами, с которыми мы сотрудничаем.

Косачев: Евразийский экономический союз международной организацией не является? "Тройка"?

Мансуров: Это региональная интеграционная структура. Поэтому какие-то полномочия на взаимодействие, сотрудничество главы государств недавно дали только по Европейскому союзу.

Что значит "международное обязательство"? Мы ежегодно представляем ООН свой доклад о том сотрудничестве, которое мы взяли на себя. Это было еще в 2004-2005 годах. Мы являемся наблюдателями при Генеральной Ассамблее ООН. Каждые 2 года генеральный секретарь ЕврАзЭС докладывает на Генассамблее ООН о выполнении тех задач, которые были нами продекларированы.

Я помню, в декабре 2010 года на Генассамблее этот вопрос рассматривался. Выступал я, представители стран. Это была довольно серьезная, обстоятельная работа. После этого состоялась встреча с генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном, который также говорил о том, что они приветствуют успехи ЕврАзЭС. Это хорошее подспорье для того, чтобы и дальше сотрудничать.

Что касается реальных дел, обозначу только несколько из них. У нас большой блок вопросов, которые касаются транспортно-коммуникационных дел. Логистические центры, транспортные коридоры "Север-Юг", "Запад-Восток".

Косачев: Это уникальная компетенция ЕврАзЭС?

Мансуров: Компетенция - это на все пять стран.

Косачев: Я это и имею в виду, что в этой части вы обладаете компетенцией, которой не обладает никакая из других интеграционных структур.

Мансуров: Кроме того, есть Антикризисный фонд ЕврАзЭС, куда кроме наших пяти стран входит самый активный из наблюдателей - Армения. Шесть стран создали Антикризисный фонд суммарной стоимостью 10 миллиардов долларов США. В 2010 году мы разработали все документы.

Самое интересное, что Антикризисный фонд уже полноценно работает. Он дал Белоруссии трехмиллиардный кредит, из которого три транша она уже получила - 880, потом 440 и 440 тысяч. Теперь должны получить очередной транш.

Но это не просто так. Это серьезная работа. Есть управляющий банк - Евразийский банк развития. Есть Совет Антикризисного фонда в лице министров финансов. Есть Экспертный совет, куда входят представители каждой из сторон. Все смотрится довольно обстоятельно.

70 миллионов долларов получил Таджикистан, 106 миллионов долларов на завершении оформления у Киргизии. Армения, Белоруссия и другие страны представили десяток проектов, которые являются инновационными и международными. Если хотя бы в двух странах они будут реализовываться, Антикризисный фонд будет их финансировать.

Это Центр высоких технологий. Мы говорим о том, что сегодня та страна будет успешной, которая переведет экономику на инновационные рельсы. Инновация - это будущие продукты, которых сейчас нет, это будущие технологии. Там сосредоточены (мы работаем уже два года) наиболее мощные научно-технические силы, потенциал. От каждой страны туда входят выдающиеся ученые, все, кто занимается инновационными вопросами.

Мы реализуем сегодня в рамках ЕврАзЭС на пять стран удивительную программу - "Инновационные биотехнологии". Мы разрабатывали ее в течение 2008-2009 годов, в 2010 году начали реализовывать, в 2011 году тоже работаем. Она даст 46 новых видов инновационных продуктов и в промышленности, и в аграрном секторе, и в медицине. Появятся новые штаммы стоимостью 1 миллиард 200 миллионов рублей. Все страны объединились, и мы реализуем проект довольно успешно.

Есть еще несколько программ, которые реализуются всеми. Даже такой вопрос, как контроль за таможенным транзитом на пять стран. Естественно, в пятистороннем формате остается много нереализованных вещей.

Еще один клубок вопросов, который занимает не менее 30 процентов от объема, - это культурно-гуманитарное сотрудничество. Это сотрудничество в сфере образования, здравоохранения, культуры. Это программа "Здоровье народов ЕврАзЭС". Производной всех наших экономических успехов является та надстройка, которая называется "жизнь людей" во всех ее проявлениях. Если там будут определенные успехи, люди почувствуют, что экономическая интеграция для них что-то сделала.

Косачев: К сожалению, время истекло, хотя мы только-только начали говорить на любимую мною тему гуманитарного сотрудничества. Надеюсь, что мы продолжим этот разговор в одной из следующих передач. Спасибо большое, что вы сегодня были с нами.

В нашей студии был Таир Аймухаметович Мансуров - генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Это организация, которая реально действует и развивает интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Это, наверное, одна из самых важных работ, которых сейчас ожидают от политиков, дипломатов, международных чиновников все те жители наших стран, ради которых реализуются эти проекты.

С вами, как всегда, был я, Константин Косачев, руководитель Россотрудничества и спецпредставитель президента России по связям с государствами-участниками СНГ. Слушайте нас, спорьте с нами, смотрите нас, но самое главное - будьте с нами.

«Голос России»

Голосов:
3

Комментариев: 0

Просмотров: 7188

Поделиться

Также по теме